Материалы

ПАВЕЛ ВЕРБИЦКИЙ

ДУХОВНЫЙ ПУТЬ УКРАИНСКОГО СЕЛА

Украинское село: от патриархальности к постмодернизму

Продолжение

Прелести «Нового мира»

Третьей волной наступления «Нового мира» стал массовый выезд молодежи из села в город, и телевидение сыграло здесь одну из главных ролей, постоянно показывая прелести городской жизни. Не всем удавалось поступить учиться – из-за массового наплыва абитуриентов из села выросла конкуренция (и размеры взяток тоже). Но в село они уже не возвращались. Они шли на стройку и получали койку в общежитии, перед этим поучившись год или два в профтехучилище, или и без этого. После работы время заполнялось доступными развлечениями. Оторванные от сельского быта, беззаботные, с массой свободного времени, которое не знали куда девать, эти молодые люди по-своему ассимилировались. Они, с трудом превращались в городских жителей, но в селе считалось, что, переехав в город, они перешли на лучшую социальную ступень. При этом, сами того не осознавая, они превращались в советских людей, а общей характеристикой их городской жизни было то, что они стояли в очереди за квартирой. Из-за бытовой неустроенности они и с селом не теряли связи, что было видно по переполненным воскресным вечерним электричкам, в которых они возвращались в город с полными сумками сельской провизии.

Вспоминаю разговор с моим земляком, которого я знал с детства. Он был жителем нашего села, а теперь жил в областном центре и работал инженером на предприятии. Разговор этот характерен для доперестроечного мышления той части сельских жителей, которые в поисках лучшей жизни перебрались в город, но еще были тесно связаны с селом. На мой вопрос: «Как живешь?» – с вызовом ответил: «Чтоб не хуже! Чего грешить?» (в смысле: чего жаловаться). И начал мне горячо доказывать правильность своей позиции. «Смотри: в селе (там живут еще его родители) заколол здоровенного кабана. Привез сюда, и моя (жена) наделала тушенок – хватит на целый год! Я нагнал хорошей самогонки, настоял на наших сельских травах – и себе и гостям в любое время есть что поставить на стол. У меня самый новейший «Электрон» (опять телевизор!), с Германии видео-приставку друг привез, мебель чешская... Вот на воскресенье моя наварила холодца, нажарила котлет, брат с женой пришли, не поверишь, сорок штук съели за разговорами, побавились немного в карты, даже пели – и разошлись». Я спросил: «Как работа?». «Работа? – удивился он. – Работа – как работа, ничего, нормально».

Было мне как-то не по себе от этого разговора. А ведь это был один из нас, и в детстве он часто бывал с нами на наших горах. Помню, он первый придумал запускать с гор бумажные самолеты: удачно сложенные, они могли несколько минут парить, пока далеко-далеко приземлялись. Пообщавшись более двух часов, во время которых мне не всегда удавалось перевести разговор на более духовные темы, мы попрощались. А меня не оставляло ощущение, что я только что разговаривал с человеком, который хотел казаться счастливым. По-своему, куцо и парадоксально счастливым, – но, как везучие жители Монголии шагнули из феодализма прямо в социализм, минуя тяжести капиталистического периода накопления, так и мой земляк, очутился в некоем подобии «общества наслаждения» без каких-то больших усилий со своей стороны.

Продукты привозил из села. Работа для него была второстепенным делом – она давала стабильную зарплату, но не давала жизненные блага: их нужно было «доставать». Обладая смекалкой сельского жителя и жизненной энергией, это было не трудно и даже вносило в жизнь экзотическую радость от удачи, как у охотника. Мечтой было устроиться на работу, связанную с дефицитом. Дальше просто: ты – мне, я – тебе. Кто имел хоть один дефицитный товар или услугу – имел всё остальное. Общение с людьми сводилось к поиску «нужных людей» и поддержки связей с ними. Мой земляк был вполне доволен жизнью, и таких было немало в то время. Он был уникальным «творением» системы. Можно сказать, что именно в таких людях советская власть достигла своей вершины, своего апогея в обеспечении людей счастьем. Продвинуться дальше (вернее, опуститься ниже) она не успела – пришло время платить.

И хотя в рассуждениях моего земляка присутствовала какая-то, еле заметная тревога и неуверенность, но, наверное, это временное, думал он, – пройдет. Оказывается, мало иметь прекрасные мечты, читать хорошие книги, быть отличником в школе – все это не давало жизни для души, не могло дать ей достойный идеал здесь и надежду на Небо. И если человек не встретится с Христом, не полюбит Его и не отдаст себя Ему, ничто в этой жизни, даже самое прекрасное и возвышенное не защитит его от превращения в любителя котлет и модерных «Электронов». Очень уж приземлен  человек, поэтому и такая высокая цена заплачена Богом за его освобождение.

 

«Новый мир» торжествует

Не прошло и двух поколений, как село обезлюдело, потому что из-за невозможности найти работу дома, возле семьи, дети и внуки тех «певунов» зарабатывают на жизнь по европах и московиях. Канада опять стала вожделенной мечтой, да попасть туда трудно. Размытые дороги и заросшие диким бурьяном обочины и даже целые огороды никого не удивляют, но ограждения дворов по всей главной улице, как в калейдоскопе, яркими цветами притягивают взор. Это уже не заборы, а стены из белого, красного, коричневого кирпича самой дивной узорной кладки, а между ними сияют ограждения из нержавеющей стали, латуни, хромированного алюминия. Это – знаки, что кто-то из этих дворов работает за границей. Мы – в Европе, а это – евростиль.

Общение между людьми теперь преимущественно виртуальное: мобильные телефоны есть у всех. На одной из гор, что окружают село, поднялась вышка-антенна как символ «нового мира», новым способом объединяющая людей. И целые ночи смотрит она моргающим красным глазом на наши села, бдит, стережет... А иногда и несчастье приносит.

В один из знойных летних дней люди пасли коров на холмах, окружающих село, между которыми несет свои воды наша река. После долгого периода засухи собиралась гроза, неожиданно сверкнула молния, оглушительно ударил гром – и убил старую женщину, которая в то время разговаривала по мобильному телефону. Эта трагедия случилась на глазах у многих пастухов, пожилых и детей, которые вместе с ней были тогда на поле.

Через два года на том же месте я разговаривал с теми же людьми, свидетелями несчастного случая. «Да это все «Киевстар» виноват! Подсунули в наши мобильники «чиповские» аккумуляторы, китайские или тайваньские, вместо японских. Бизнес крутят!» – отвечали и молодые, и пожилые на мой вопрос, что они думают об этом случае.

Я уже не удивлялся технической «грамотности» моих земляков, но поражался, как быстро цивилизованность и технический прогресс трансформировали их мысли, обескровили и приземлили чувства. Стало грустно и скучно слушать секреты украинского бизнеса. А внизу несла река свои зеленые воды в Днестр, мычали коровы, теплый ветер доносил непередаваемый запах спелой пшеницы – все было как сорок лет назад, когда я таким же пастухом-подростком на одной из наших гор подолгу замирал перед открывавшейся панорамой трёх сел, раскинувшихся по берегам нашей реки. Насмотревшись до боли в глазах, мы, подростки, обязательно говорили о нашей заветной мечте: иметь бинокль. Сколько с его помощью можно было бы увидеть чудес и сделать открытий! Это желание открыть новое, неизведанное, осталось для меня прекрасным воспоминанием, и это чувство я ценю и берегу – оно помогает мне возвращаться к Мечте. И чем дальше я удаляюсь от того времени, тем больше ценю радость и свет той жизни в стране детства.

Сегодня иметь бинокль для нас, взрослых, – не проблема. Проблемой стала угроза забыть в суете будней те высокие взлеты детской души, потерять что-то невосполнимое, духовно обеднеть... Я очень надеюсь, что у многих взрослых осталось то же видение, та же мечта и то же желание открыть большой мир, увидеть больше, нежели видят глаза. В детстве мы переживали удивительное состояние, которое меняло наши души, и на этих горах мы, сельские пастухи-подростки, научились видеть, удивляться, мечтать и верить. В детских сердцах рождалась Мечта, не имеющая ничего общего с суетной жизнью. Но нам ещё предстояло её осознать, найти и посвятить себя служению Истине.

Как отличались тогдашние дети от сегодняшних, с мобильными телефонами, все знающих, ничему не удивляющихся. Появилось поколение с «мобилками», не мыслящими уже себя без этой игрушки. Сегодня мобильный телефон стал сомнительным помощником. Особенно после того, как он превратился из средства связи в средство накопления информации через секундный доступ к Интернету. Происходит зависимость от внешнего хранителя информации, который становится необходимой частью сознания человека, преподнося ему легко и без умственного труда готовую информацию. А информация – продукт небезопасный, особенно для детей, беззащитных перед всей грязью мира взрослых. С появлением карманных калькуляторов мы быстрее оперируем цифрами, но люди теряют умение самостоятельно считать. Что они потеряют и что приобретут сейчас, входя в новую реальность, на вратах которой написано: «Google знает все!»?

Вот интересное наблюдение: «Отрешенность от вещей и открытость для тайны взаимно принадлежны» – далее автор предупреждает об ослеплении бытовым, техническим мышлением, и если это случится, то «человек отречется и отбросит свою глубочайшую сущность, именно то, что он есть размышляющее существо»[21]. Кто-то сказал, что чем умнее становятся вещи, тем более безголовыми становятся их обладатели.

Как далеко были мои сегодняшние земляки-собеседники от тех чувств и того настроя души, которые наполняли молодого, не дожившего до своего девятнадцатилетия простого сельского парня, в то время солдата Украинской Повстанческой Армии, написавшего на этом же берегу нашей реки такие строки:

«Яка чудова ніч,

Тихенько хвиля грає.

Прислухайсь, час минає:

Життя – не вічна річ...»

Теперь в этом селе при приближении грозы люди отключают свои мобильники, но перед этим все начинают лихорадочно звонить другим, чтобы те отключили свои телефоны, а те предупреждают о грозе третьих, и так до первой молнии на горизонте – после этого все отключают телефоны по-настоящему и успокаиваются. Знанье – сила!

И, кажется, только эти горы и наша тихая река, которые окружают село, но бессильны защитить его, остаются безмолвными свидетелями его борьбы за вековые ценности, сформированные совестью и верой и впитывающиеся в каждое поколение с молоком матери.
 

*  *  *

Трагичная история Карпиловки. Кажется – безнадежная. Кроме общих бед в ХХ веке – войны, голод, власть, которая бессовестно эксплуатировала людей – безбожная идеология тяжелым катком прошлось по селу и, главное, по душам людей. По большому измерению, Карпиловка вошла в мир постмодерна. Но как-то бочком нерешительно втиснулось село в новое время, совсем беззащитное перед новыми искушениями материализма и подделок жизни. Постмодерн еще формируется, ещё продолжается борьба и идут процессы гигантских масштабов внутри сознания людей: отрицается все наработанное предыдущими веками и человек, в преддверье свободы, обещает предстать перед миром таков как есть – без религии и философии, морали и этики, – без всего, что сдерживало его природное богоборчество, и только с одним желанием – просто жить, «ловить день» и не тревожить себя будущим. Можно посочувствовать тому, кто первым узнает его и заглянет ему в лицо.

Сегодня село получило все о чем мечтало: земли каждый получил столько, что ненужная заростает буряном; коров, лошадей, домашней птицы имеют сколько хотят; имеют свой язык, свою церковь – кто какую хочет. Но, когда улеглась эйфория от обретенной свободы, на первое место выдвинулась старая, по сути – вечная, проблема: духовный голод. К внутренней неудовлетворённости привыкают взрослые, вырастают в ней дети, формируются характеры, предпочтения и мораль. А, тем временем, их собственная сельская история, которую не нужно учить по учебникам, полна примеров – и вывод, кажется, на поверхности: пропадает человек без Бога. Постольку выживали – поскольку в Бога верили. Но так никогда и не доверяли полностью Божьему Слову, поэтому и обманулись и не смогли уберечь свои души от растления неверием – вот правильный вывод. А ведь только с Богом можно оставаться собою, уберечься от греха, несмотря на то, какая власть на дворе и с какой стороны дуют ветры перемен. Найдутся ли сегодня люди способные прочитать свою историю непредвзято, соединить причины и следствия, увидеть в ней действие высших законов и сделать правильные выводы? А на горизонте замаячил новый соблазн: материальное обогащение, особенно когда ввойдем в Европу. Кажется он и заполнит неокрепшие души людей. Трудно представить, чтобы мир, вопреки человеческой мудрости, начал искать выход на дне раскаяния, признал свое тотальное поражение и неспособность найти свет для жизни. Человек не прийдет к Богу, пока не попробует все пути спасения, на которых не нужно «отрекаться от себя». Хотя Бог дал все человеку «для жизни и благочестия». Сегодня церковь должна созидать благочестивую жизнь в новых трудных условиях и иметь дело с большой руиной мира. Место, на котором освятятся святые последнего времени – мир, которому они должны вернуть христианскую надежду. 

_______________________

[21] Мартин Хайдеггер. Отрешенность. Heidegger Martin. Gelassenheit. Gunther Neske. Pfullingen, 1959. S. 11 - 281. А.Г. Солодовникова, перевод, 1991. – Интернет-документ: http://lib.ru/HEIDEGGER/gelassen.txt. 

________________________

<< Назад

Вы здесь: Home